Адмиралъ (2008)

АдмиралъВ бурной своей молодости Александр Колчак был романтиком. Очень много читал и, сдаётся мне, Майн Рид был чтением любимым, как и у многих мальчиков той эпохи. Вот, в качестве иллюстрации, эпизод из биографии: 25-летний Колчак отправляется из Кронштадта на Дальний Восток на броненосце «Петропавловск», вынашивая дерзкий план: списаться с корабля в Южной Африке и вступить добровольцем в армию буров, борющихся за независимость страны от Британской империи. Этот отрывок жизни занятно перекликается с временами, когда Колчак, совсем не юный и убелённый преждевременными сединами, возглавит добровольческую армию на собственной Родине.

Насмешка судьбы: всю жизнь мечтавший прославиться то открытием Южного Полюса, то исследованиями южных морей, Колчак трижды прославился именно в России. В первый раз как герой романтический, став великим полярным исследователем; второй раз как герой трагический, став выдающимся флотоводцем Первой Мировой войны; и в третий раз как герой роковой, пытаясь вместе с Антоном Деникиным спасти Россию от гибели в большевистской мясорубке.

Кстати, о Майне Риде. Когда мне было не то восемь, не то девять лет, увесистый томик отважного английского капитана, повествующий о приключениях юных охотников в Южной Африке, занимал уютное место в моём сердце. Лев, застрявший в дымоходе (он пытался выбраться из подожжённого дома, безуспешно); маленькие, но злобные мухи цеце, насмерть искусавшие лошадей; встреча с бешеным носорогом; охота на слонов (которые спят стоя, прислонившись телом к баобабу, но так чутко, что к ним трудно подобраться на расстояние выстрела) — вся эта сказочная литературная красота закладывала кирпичики в основание характеров тех мужественных людей, что бросались на поиски нового в неизведанные ещё края.

Колчак, к слову, искал в полярных широтах легендарную землю Санникова. Тем удивительнее мне было узнать спустя годы, что Майн Рид ни в Южной Африке, ни в Гималаях не был, а все свои захватывающие сюжеты придумал, слушая друзей-биологов да рассматривая унылых зверушек в лондонском зоопарке. Но какова же была его вера в прекрасное и вера в людей! Ибо в его книгах, благодаря вере, столько жизни, дружбы и самопожертвования, что, хотя я и не встречал подобного в жизни, всё-таки вспоминаю, что человек создан по образу и подобию Божьему.

Перед моими глазами чёрно-белая фотография, невысокого качества и вдобавок измученная временем — на ней теперь различимы лишь три оттенка: пепельно-бурый, желтушный и ещё третий, переходный от первого ко второму. Это Колчак: на нём шуба, ушанка с ушами столь длинными, что они спадают на плечи, усы подёрнуты инеем.

Минус пятьдесят, Новосибирские острова. Год, значит, 1902 или 1903-ий. Скупость красок, хмурость напряжённых черт и этот взгляд, направленный не в объектив, а вправо куда-то, создают поразительное сходство с ликом святого. Светлый капюшон шубы, ровным полукругом обнимающий его голову, — точно последний штрих к образу. Тревога, отстранённость, недоступность; недостаёт лишь складки меж бровями (она появится позже, после русско-японской войны, и будет сопровождать его на всех фотографиях). Быть может, он уже тогда что-то предвидел, предчувствовал в приближении немногих ему оставшихся лет?

А впрочем, было о чём тревожиться. Тогда, в 1903-ем, Колчак разыскивал в ледяной пустыне пропавшую экспедицию барона Толля. Страшные, чёрные воды Северного океана; свинцовое, низкое, давящее небо; отчаянные до безумства попытки пробиться то вплавь, то на санях и шлюпках к месту гибели наставника и друга. Ни надежды, ни следов. Куда тебя занесло, человече, и что ты делаешь в этом мертвенном краю… Двадцать раз Колчака постигала участь несчастного Каппеля — он проваливался в ледяную воду; но без последствий для здоровья. Судьбе было угодно сберечь его до более мрачных времён.

Фильм довольно бледно показывает то, что случилось после. Я хочу сказать, реальные события показаны бледно; фантазия же сценаристов (ледяные художественные скульптуры в голодном осаждённом Иркутске; Константин Хабенский, лично расстреливающий из пушки немецкий линкор) бушевала ого-го как. Вылепленная сценаристами история «Адмирала», рассказанная с американским пафосом, со всеми атрибутами американского блокбастера: героем, делающим всё за всех, национальными флагами, торчащими отовсюду, любовью до гроба и финальной сценой из «Титаника» — эта история, к сожалению, почти не даёт ответа на вопрос, каким человеком был адмирал Колчак.

Елизавета Боярская, в глазах которой не видно ничего, кроме зрачков (хотя должна отражаться вся Вселенная), впечатлила меня только вкрадчивым басом. Хабенский играет лучше, а Сергей Безруков — даже очень хорошо, но, увы, они играют совсем других людей. Надеюсь, вы поняли, о чём я. Про идеологию скажу только то, что советская пропаганда справлялась со своей задачей лучше.

Однако я покривлю душой, сказав, что фильм мне не понравился. Понравился. Наверное, я тупею. А, быть может, это просто сентиментальность. Так или иначе, две-три волшебные сцены, три-четыре удачных образа в «Адмирале» имеются. Во-первых, товарищам революционным матросам не досталась именная сабля; во-вторых, на закате фильма вместе с Колчаком принимает мученическую смерть колоритный премьер Пепеляев.

 

За помощь в подготовке и публикации данного материала хочется поблагодарить портал об азартных играх Frее-Slоt.ru, на котором, помимо прочего, любой желающий может ознакомиться с очень подробным обзором про игровые автоматы Адмирал. Более подробную информацию вы получите, перейдя по указанной ссылке.

 

Понравилась статья? Подпишись на рассылку!

 

 



Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.